«ОДА НА ЗАКЛЮЧЕНИЕ МИРА»

 

Год выхода последней книжки журнала «Почта духов» 1790 был тяжелым годом для Екатерины П. Вести о революции во Франции будоражили умы, и императрица решила беспощадно расправить­ся со всяким проявлением вольнодумства в России. Уже давно было дано повеление следить за деятельностью Н. И. Новикова в Москве, и гроза над ним, вот-вот, готова была разразиться.

И именно в этом 1790 году вышла книга А. Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву».

Автор был заключен в Петропавловскую крепость и ждал приговора, в беспощадности которого ни у кого не было сомнения.

Издатель «Почты духов» молодой Иван Крылов прочитал сочинение А. Н. Радищева и не понял — зачем умный и образован­ный автор написал эту книгу? Крылов разделял чувства и мысли А. Н. Радищева, но не представлял себе, как можно столь открыто высказать то, что высказал он в своей книге? К чему это может привести? Книга не дойдет до читателя, а автор ее пожертвует жизнью.

Крылов не мог знать о том, что подвиг автора «Путешествия из Петербурга в Москву» рано или поздно будет высоко оценен историей.

Положение Радищева Крылову казалось безнадежным. Этим путем — сатирик Крылов не пойдет. Он давно уже решил для себя, что истину надо говорить «вполоткрыто», иносказательно, наме­ком. И в этом случае истина останется истиной. Еще в самом начале своей драматургической деятельности Крылов, обиженный писателем Княжниным и директором театра Соймоновым, напи­сал последнему письма, которые в списках ходили по Петербургу и принесли немалый успех автору. Письма были преисполнены внешней почтительности, но каждая строка их дышала ядом. Соймонову Крылов писал: «И последний подлец, каков только может быть, Ваше превосходительство, огорчился бы...» и так далее. Или: «...видя глупое, Ваше превосходительство, можно ли не смеяться...» Только запятые делали эти, по существу оскорбитель­ные письма Крылова, юридически невинными документами, к которым нельзя придраться.

По-своему, И. А. Крылов считал себя правым. Время было такое, что всякий иной путь к правде — это кнуты Шишковского, казематы Петропавловки, Сибирь, виселица.

Молодой Крылов мечется по городу с мыслью — чем бы можно помочь Радищеву? Может быть, написать Екатерине II письмо?

Письма она не поймет, да и фамилия у сочинителя «Почты духов» явно на подозрении.

И тогда Крылов пишет Екатерине II оду. Пишет и выпускает ее отдельным изданием, единственным, которое было не журналом, не пьесой, не книгой басен13.

Внешним поводом для написания этой оды служит торжествен­ное заключение мира со Швецией 3 августа 1790 года. Крылов в самых высокопарных выражениях, которые так любила Екатерина II, обращается к ней не только с прославлением ее деятельности, но и с прямым призывом:

«О сколь блаженны те державы, Где, к подданным храня любовь, Монархи в том лишь ищут славы, Чтоб, как свою, щадить их кровь!»

Щадить жизнь подданных призывает Крылов, щадить не только на войне, щадить в мирной жизни.

Всячески воспевая Екатерину II, Крылов напоминает ей, что она «друг Музам», что она «наукам храмы ставит, порок разит, невинность славит, дает художествам покой». И, невольно, возни­кал, конечно, вопрос: какой же «покой художествам», если писа­тель Радищев в это время сидит в застенке и ждет казни?

Екатерина II и сама понимала, что в деле Радищева необходи­мо проявить некоторое чувство меры, и показала немалую заботу, чтобы расправа ее над писателем имела вид «законного» суда. Такой, с позволения сказать, «законный» суд, как известно, приговорил Радищева к смертной казни, которую она «всемилостивейше» заменила ссылкой в Сибирь.

Роль крыловской оды во всем этом деле не была значительной, но сама по себе попытка ее автора помочь Радищеву,— заслужива­ет внимания.

Выпущенная Крыловым брошюра имела название «Ода на заключение мира России со Швецией».

Небезынтересно, что Крылов печатал что издание в типогра­фии И. Шнора, у которого Радищев купил литеры и печатный станок для выпуска своего «Путешествия». Можно предположить, что типографщик Шнор, душа которого вряд ли в те дни была спокойной, знал о целях издания Крыловым оды и всячески пошел молодому автору навстречу.

Тираж оды, по всей вероятности, был совершенно ничтожный. Крылову был нужен, в сущности, только один ее читатель — Екатерина II.

Может быть, этим и объясняется почти удивительная редкость этого издания. Я не знаю ни одного частного собрания (включая свое), которое владело бы этой печатной одой Крылова. Из государственных книгохранилищ она имеется, в двух экземпля­рах, только в Государственной библиотеке СССР имени В.И.Ле­нина в Москве. В других библиотеках оды Крылова я не видел.

Несомненно, что выпуская в свет отдельным изданием это произведение, Крылов, кроме желания вызвать сочувствие Екате­рины II к Радищеву, преследовал и другую цель: показать ей и свою якобы благонамеренность.

Эта игра нужна была Крылову потому, что он еще не собирался складывать оружия и, несмотря на тревожные времена, затевал издание нового журнала «Зритель», первая книжка которого вышла из печати в феврале 1792 года.