ЛЮСТРА, ЗАЖЖЕННАЯ НА РАССТОЯНИИ

 

 

В невеселом списке книг, уничтоженных царской цен­зурой, значится роман М. А. Филиппова «Скорбя­щие». Книга была напечатана в Петербурге в типог­рафии А. Моргиеровского, в 1873 году, тиражом в 2000 экземпляров. Цензор В. М. Ведров арестовал весь тираж книги1. О содержании романа «Скорбящие» лучше всего рассказывает тогдашний министр внутренних дел А. Е. Тимашев, который в своем «Представлении комитету министров» писал:

«Принимая в соображение, что в книге Филиппова представля­ется ряд возмутительных злоупотреблений упраздненного крепо­стного права, что нравы помещиков и вообще высшего сословия изображены в ней с явной тенденциозностью в самом отвратитель­ном свете, с крайним цинизмом, оскорбляющим нравственное чувство; что автор книги с грубым укором и с нескрываемым презрением относится вообще к нашему гражданскому и социаль­ному строю и к военному сословию и что книга его, несмотря на переменившиеся ныне отношения помещиков к крестьянам, по тону своему и по представлению в ней высших классов в отвратительном виде, направлена к возбуждению ненависти одно­го сословия к другому и презрения к нашим общественным условиям, а также оскорбляет нравственные чувства прили­чия,— нельзя не признать распространение означенной книги несомненно вредным»2.

Разумеется, после такой «рецензии» царского министра, даль­нейшая судьба напечатанной книги была решена быстро. Постановлением Комитета министров 7 декабря 1873 года она была уничтожена в количестве 1965 экземпляров. Официально уцелело всего 35 экземпляров, один из которых удалось найти мне.

Очень хорошая находка! Я люблю писателей, о которых столь четко и определенно высказывались царские министры. Не каж­дый, даже присяжный критик или рецензент умели так делать. Сразу видно, и к какому лагерю литературы принадлежит писа­тель, и что в его книге по-настоящему прогрессивно и интересно.

Однако книга эта оказалась еще интересней, чем я думал. Для этого надо было только покопаться в биографии автора ее М. А. Филиппова.

Должен сознаться, что это оказалось делом нелегким. Сведений об этом писателе я нашел немного. Я узнал, что он сотрудничал в «Современнике», является автором многих исторических романов, в числе которых один, особенно прошумевший в 1885 году, назывался «Патриарх Никон». Перу этого же автора принадлежит ряд юридических и публицистических работ, а также обличитель­ная повесть «Полицмейстер Бубенчиков», шедшая в «Современни­ке».

Но едва ли не самое интересное, что мне удалось узнать из биографии этого несомненно прогрессивного писателя, то, что он является отцом Михаила Михайловича Филиппова, одного из замечательнейших людей нашего дореволюционного прошлого.

Окончивший юридический и физико-математический факуль­теты Петербургского и Новороссийского университетов, доктор философии Гейдельбергского университета Михаил Михайлович Филиппов был литератором, философом, ученым и изобретателем. М. М. Филиппов основал и редактировал журнал «Научное обозрение» (1894 г.). В этом журнале помещал свои статьи В. И. Ленин, сотрудничали Г. В. Плеханов, Д. И. Менделеев, К. Э. Циолковский и другие.

Самое любопытное о М. М. Филиппове удалось прочитать у А. М. Горького. В очерке «Беседы о ремесле» (1930—1931 гг.) Алексей Максимович написал: «В текущем году Маркони передал по воздуху электроток из Генуи в Австралию и зажег там электрические лампы на выставке в Сиднее. Это же было сделано двадцать семь лет тому назад у нас литератором и ученым М. М. Филипповым, который несколько лет работал над передачей электротока по воздуху и в конце концов зажег из Петербурга люстру в Царском Селе. На этот факт не было обращено должного внимания, Филиппова через несколько дней нашли в его квартире мертвым, аппараты и бумаги его арестовала полиция»3.

Здесь Алексей Максимович не внес в свое сообщение одну важную подробность: М. М. Филиппов одновременно с работами по передаче энергии без проводов производил опыты по передаче волн взрыва на большие расстояния. Именно последнее послужило причиной гибели изобретателя. Он отравился газами у себя дома, в лаборатории, в 1903 году. Я не силен в технике и, может быть, не точен в терминологии.

Важно, что именно опыты взрывов на расстоянии безмерно встревожили царскую охранку, и она, опасаясь, как бы это изобретение не было использовано революционерами в своих «преступных» целях, действительно поспешила забрать все черте­жи и аппараты изобретателя.

Аппараты и химические реактивы были уничтожены, а науч­ные записи Филиппова вскоре оказались таинственным образом похищенными из охранки.

Как бы то ни было, но люстра, зажженая на расстоянии, без проводов, была впервые продемонстирована русским ученым.

Как известно, проблема передачи энергии без проводов и сейчас волнует умы ученых. Было бы хорошо, если бы кто-то, весьма авторитетно, напомнил, что дело это было впервые нащупано в нашей стране и что так же, как и изобретение радио и очень многое другое, принадлежит умам наших отечественных ученых. Мы иногда излишне скромничаем в этих вопросах.

В 1958 году исполнилось столетие со дня рождения М. М. Филиппова, широко отмеченное советской общественностью.

Маленькое дополнение ко всем этим фактам. Года три назад я сидел в кабинете моего старого друга Б. М. Филиппова, директора Центрального Дома работников искусств. Этого человека знают и любят артисты, писатели, художники едва ли не всей нашей страны. До этого он был директором Театра народного творчества, директором Московской государственной эстрады, где я сам работаю много лет.

Зашла речь о книгах. Я начал рассказывать, примерно то, что рассказываю сейчас. Закончил рассказ вопросом:

—   Интересный был у вас однофамилец, правда, Борис Михай­лович?

Воцарилась пауза, после которой Борис Михайлович задумчиво ответил:

—   Для меня этот однофамилец, конечно, особенно интересен. Человек, о котором вы рассказываете, мой родной отец, а автор романа «Скорбящие» — дед...

Мир, оказывается, действительно довольно тесен.