ПЕРВОЕ ИЛЛЮСТРИРОВАННОЕ ИЗДАНИЕ БАСЕН

 

Следующая книга И. А. Крылова, в которую, кроме уже напечатанных в изданиях 1809 и 1811 годов, вошли новые 36 басен, появилась только через четыре года, в 1815 году. Это была первая иллюстрированная книга басен И. А. Крылова.

Четыре года, прошедшие между выходом в свет крыловских басен, были грозным временем для России: страна пережила Отечественную войну 1812 года. Естественно, что И. А. Крылов в своих баснях широко откликнулся на события этой войны. Отклик­нулся по-крыловски — умно, хитро и остро. Тревога, охватившая русский народ в докутузовский период войны, отражена, напри­мер, в басне «Раздел».

Заключительные слова в басне:

«В делах, которые гораздо поважней,

Нередко от того погибель всем бывает,

Что чем бы общую беду встречать дружней,

Всяк споры затевает

О выгоде своей»

— прямо указывали на грызню генералов «главной квартиры», действовавших из-за личных интересов в ущерб обороне родины.

В басне «Кот и повар» говорилось о том же. Назначение Кутузова главнокомандующим было сделано по воле общественно­го мнения, по воле народа, вопреки желанию царя. Формированию этого общественного мнения немало способствовал Крылов своими баснями, напечатанными в журналах и ходившими по рукам в списках.

В басне «Ворона и курица» Крылов оправдал оставление Москвы Кутузовым, считая это гениальным стратегическим ша­гом. «И на погибель им Москву оставил», — писал о Кутузове Иван Андреевич, чем весьма помог полководцу, страдавшему от интриг тщеславного царя и придворной камарильи.

Одну из самых знаменитых басен Крылова «Волк на псарне» Кутузов прочитал перед фронтом солдат и офицеров. При словах: «Ты сер, а я приятель сед», — Кутузов приподнял фуражку и указал на свои седины. Громкое «ура» покрыло чтение этой басни.

 Крылов и далее помогал народному герою, выпуская такие басни, как «Обоз», в которой оправдывал его мудрую осторожность, «Щука и кот», где язвительно вывел царского приспешника адмирала П.В. Чичагова, упустившего, из-за нежелания выпол­нить кутузовский приказ, возможность пленения самого Наполеона.

 Баснописец становится чрезвычайно популярным и в армии и в народе. Народ понял и полюбил его басни.

 В эпоху Отечественной войны 1812 года произошел подъем народного самосознания, и, вместе с тем, возрос интерес к вопросам искусства и литературы. Самые широкие слои населения стали ощущать нужду в печатном слове, потянулись к книге. Передовая часть общества прониклась глубочайшими симпатиями к народу. Занималась заря деятельности дворянских революционеров-декабристов.

 Такова была политическая обстановка, когда И. А. Крылов счел возможным выпустить свою новую книгу. Он охотно принял помощь царедворца А. Н. Оленина, который выхлопотал для него царскую субсидию на издание. В письме А. Е. Измайлова к Н. Ф.Грамматину (13 января 1813 года) можно прочитать такие строки: «Крылов на новое издание своих басен получил от государя через предстателя своего Оленина четыре тысячи рублей»2 .

 Из этих библиотек они изредка попадали потом на книжный рынок и продолжали украшать коллекции других собирателей.

 

Ниже, при описании следующего иллюстрированного издания крыловских басен, вышедшего в свет через десять лет, в 1825 году, об этой «помощи» Оленина Крылову будет рассказано более подробно.

Пока же достаточно сказать, что А. Н. Оленин составил смету издания новой книги, сам пригласил художников-иллюстраторов, следил за гравированием их рисунков. Каждую гравированную картинку в книге он метил своей монограммой «А. О.», обозначав­шей, что гравирование прошло под его руководством.

Тираж книги был намечен в 2000 экземпляров, из которых сто — на веленевой бумаге, какая-то небольшая часть — на бумаге простой, но со всеми гравюрами, и все остальные — без гравюр вовсе, с одной заглавной виньеткой29.

По «Опыту» В. С. Сопикова (№ 12832) цена книги была помечена: «На веленевой бумаге — 25 рублей, на обыкновен­ной—15 рублей и то же, без картин — 8 рублей».

Подобное деление на три вида диктовалось, отчасти, особенно­стью медных гравировальных досок, которые большого тиража не выдерживали, «уставали» и начинали давать плохие отпечатки, или изнашивались вовсе.

Содержание книги было разбито на три части. Цензурное разрешение получено 25 мая 1815 года, а поступили книги в продажу—две первых части около 1 декабря того же года, а последняя часть — в январе 1816 года.

В издание вошло 70 басен.

Мой экземпляр — из числа веленевых, «подносных». Перепле­тен в красный марокен, с золотым обрезом.

Имеется такой же экземпляр второго вида, в простом переплете на обыкновенной бумаге со всеми гравюрами, кроме одной: на странице 47 первой части — гравированная виньетка «Квартет» отсутствует. Очевидно лопнула гравировальная доска во время печатания первых экземпляров. Вместо виньетки набрано: «Конец первой части». Кроме того, на странице 21 третьей части, почему-то выпало заглавие басни «Волк на псарне». Стоит просто номер «XV». В веленевых экземплярах есть и номер и заглавие. Во всем остальном — экземпляры идентичны.

Имеется у меня также экземпляр третьего, удешевленного вида, без гравюр вовсе, с одной заглавной виньеткой.

Следующее, еще более богато иллюстрированное издание басен 1825 года (оно будет описано отдельно, на своем месте), вышло в свет также в трех видах: на веленевой бумаге с гравюрами, на бумаге простой, с гравюрами, и экземпляры дешевые, без гравюр.

Тираж этих удешевленных (без гравюр) басен издания 1825 года был для своего времени громаден: десять тысяч экземпляров. Из них веленевых, вероятно, всего сто, а с гравюрами, но на простой бумаге,— экземпляров двести-триста.

В. А. Верещагин, разумеется, видел и описал только особые иллюстрированные виды издания. Он абсолютно прав, говоря об их редкости. Однако, как ни редки они, как бы ни был мал их тираж,— экземпляры эти, все-таки, встречались и нет ни одного более или менее значительного собрания книг, где бы они не стояли на полке.

Другое дело — простые безгравюрные экземпляры. Несмотря на значительный их тираж и более дешевую цену, они почти совсем исчезли с книжного горизонта. Находящийся у меня простой безгравюрный экземпляр басен издания 1825 года в обложках я имею все основания считать уникальным, так как подобного экземпляра я не нашел ни в одном государственном или частном собрании.

Объясняется это, конечно, тем, что дорогие «с картинками» экземпляры предназначались для привилегированного сословия, имевшего библиотеки, в которых книги эти тщательно сохраня­лись.

 Интересно отметить, что дешевые (без гравюр) экземпляры басен издания 1815 и в особенности 1825 года встречаются сейчас значительно реже, чем экземпляры второго и первого видов (с гравюрами). В. А. Верещагин, описывая эти книги в своем справочнике, сообщает: «Обе они (1815 и 1825 г.) были изданы, по всей вероятности, в весьма ограниченном количестве экземпляров и в тех, весьма редких случаях, когда они попадаются в продаже, оказываются большей частью переплетенными в современный изданию сафьяновый переплет с золотым обрезом»30.