СОРОК ТЫСЯЧ ЭКЗЕМПЛЯРОВ

 

Разгром декабрьского восстания 1825 года, свидетелем которого был Иван Андреевич Крылов, окончательно укрепил его собствен­ное мнение, что надо действовать еще осторожней, еще осмотри­тельней. Когда-то, в басне «Волк и лисица» Крылов сказал своим читателям, что «истина сноснее вполоткрыта». Крылов был теперь убежден, что истина, в таком виде не только «сноснее», но и единственно возможна.

Крылов не боялся, что читатели его не поймут. Он говорил языком народа, а народ и сам выражает истину пословицей, поговоркой, намеком. Еще в первой своей книге басен 1809 года Крылов напечатал басню «Ларчик», в которой разъяснял, что «истина» в его творениях спрятана отнюдь не глубоко и что «ларчик открывается просто».

У каждого писателя свой путь, но Крылов выбирает именно путь намека, «истины вполоткрыта», — путь, требующий огромной внутренней сдержанности, умения прятать чувства и мысли.

Крылов, хотя и не разделял полностью убеждений декабристов, но понимал, что декабрьское восстание не прошло даром, что Россия тронулась с места и что надо и ему сказать какое-то свое слово.

Но только в начале 1829 года, в альманахе «Северные цветы», который издавал Дельвиг, появляются три его новые басни: «Пушки и паруса», «Бритвы» и «Бедный богач». В баснях этих чувствуется, что сатирика глубоко волнуют дела государственные, политические.

Придраться к Крылову было невозможно. Мало ли о чем толкуют между собой «пушки» и «паруса» и мало ли что можно подумать о словах баснописца:

«Вам пояснить рассказ мой я готов:

Не так ли многие, хоть стыдно им признаться,

С умом людей боятся

И терпят при себе охотней дураков».

Кто поверит, что «осыпанный милостями» Крылов, этот «лени­вый, спящий чуть ли не на ходу толстяк», метит в самого Николая I, который, в страхе и ужасе от восстания декабристов, разогнал, посадил, выслал передовых, умных и мыслящих людей и окружил свой трон бездарностями.

Крылов приготовил новую книгу басен — восьмую по счету. Об этой последней и о предыдущей седьмой, печатавшейся в канун декабрьского восстания, Белинский писал: «Все басни Крылова прекрасны; но самые лучшие, по нашему мнению, заключаются в седьмой и восьмой книгах. Здесь он, очевидно, уклонился от прежнего пути, которого более или менее держался по преданию: здесь он имел в виду более взрослых людей, чем детей; здесь больше басен, в которых герои — люди, именно все православный люд; даже и звери в этих баснях как-то больше, чем бывало прежде, похожи на людей»43.

Белинский неоднократно подчеркивал политическую направ­ленность крыловской сатиры. Высказаться о Крылове более откро­венно Белинскому не дала бы цензура.

О печатании новой, восьмой части басен, вместе со всеми уже вышедшими ранее, Крылов договаривается с издателем Александром Смирдиным.

В жизни Крылова А. Ф. Смирдин человек не случайный. В 1817 году Смирдина приглашает из Москвы в Петербург известный в то время издатель, книгопродавец и владелец библиотеки для чте­ния— Василий Алексеевич Плавильщиков, брат и наследник артиста и писателя Петра Плавильщикова, компаньона Крылова по делам типографии «Крылова с товарищи». Связь с делами этой типографии, много раз менявшей название, как уже говорилось выше, у баснописца продолжалась и в эти годы.

Своим трудолюбием, а также любовью к книгам Смирдин покоряет Василия Плавильщикова, который перед смертью в 1823 году передает ему книжную лавку и библиотеку. Одновременно Смирдин становится и арендатором типографии, бывшей когда-то «Крылова с товарищи».

Какими бы льготными ни были условия, на которых В. А. Плавильщиков завещал свое дело Смирдину, однако послед­нему нужны были наличные материальные средства для того разворота, каким вскоре блеснул этот талантливый книгопродавец и издатель.

Есть много оснований думать, что не имевшему копейки за душой А. Ф. Смирдину пришли на помощь И. А. Крылов, вместе с «предстателем» своим А. Н. Олениным, как известно, уже субсиди­ровавшим после знакомства с баснописцем типографию, бывшую «Крылова с товарищи».

В апреле 1830 года И. А. Крылов заключил договор с А. Ф. Смирдиным на издание басен. По этому договору Крылов предоставлял Смирдину десятилетнее право печатать все восемь частей его басен. Предусматривался общий тираж сорок тысяч экземпляров и гонорар Крылова в сорок тысяч рублей ассигна­циями.

Небывалому по цифрам и тиража и гонорара договору этому придана была широкая огласка, в которой опять чувствовалась мудрая рука Крылова. Не слава была нужна баснописцу, славы было и без того много. Ему нужно было, чтобы его оставили в покое, подумали, что наступил, действительно конец: вот только эти восемь книг басен и все! Больше басен не будет!

Издателя А. Ф. Смирдина не смущало, что ему придется десять лет подряд печатать и продавать книгу одного содержания. Он был уверен в успехе, но решил всячески варьировать внешнюю сторону издания басен.

В том же 1830 году выходит первое смирдинское издание басен Крылова44.

Дозволенная цензурой 26 апреля 1830 года, книга, как уже говорилось, выпущена из типографии в августе того же года. В книге 186 басен, против 165 в прежних изданиях.

Смирдин предназначал это издание для широких кругов читателей, выпустив его по доступной цене в количестве двенадца­ти тысяч экземпляров. Однако почти никто из библиографов не обратил внимания на то, что Смирдин выпустил эту книгу (равно как и несколько последующих ее переизданий) в трех разных форматах: в восьмую долю листа, в двенадцатую и в шестнадца­тую, причем для последних форматов набор книги перевёрстывал­ся заново, и количество страниц было уже не 309, а 371. Единственный экземпляр уменьшенного формата издания 1830 года мне довелось видеть в Библиотеке имени В. И. Ленина.

О существовании этой уменьшенной разновидности издания не знали даже старые и очень опытные книгопродавцы. Не упомина­лись они и в антикварных каталогах и почему-то совсем исчезли с полок букинистических магазинов.

В моем собрании имеется первое смирдинское издание басен 1830 года только в формате восьмой доли листа. В ранние годы моего собирательства книга не считалась особенно редкой.

Несмотря на значительный общий тираж этого издания, Смир­дин уже ровно через год имел возможность его повторить. Заглавный лист этого повторного издания в точности воспроизво­дит заглавный лист издания 1830 года, с переменой даты на год 1831. Цензурное разрешение то же самое, а количество стра­ниц—266 (?).

Повторное издание басен печаталось также в трех форматах, как и предыдущее, и книги уменьшенных форматов также вовсе не попадаются в магазинах. Их существование подтверждается «Росписью» Смирдина (№ 11855). Точный тираж не установлен. У меня этого издания нет ни в одном из трех его форматов. Не видел его и в какой-либо библиотеке.

Следующее издание басен Крылова Смирдин выпускает в 1833 году. Содержание и оформление одинаково с предыдущими изда­ниями. Количество страниц 297 (а не 296, как указано у А. П. Могилянского). Цензурное разрешение — 26 марта 1833 года. По сведениям, указанным в книготорговых реестрах Смирдина, книга также печаталась тремя форматами. Книг уменьшенных форматов я нигде не видел. Имеющийся у меня экземпляр — в восьмую долю листа. Тираж книги не установлен.

Еще через год, в 1834 году, Смирдин снова повторяет издание басен, с тем же содержанием и оформлением книги. Количество страниц этого издания—366. Цензурное разрешение от 17 марта 1833 года. Издание выпущено из типографии 6 июня 1834 года. По сведениям, данным в книготорговых реестрах Смирдина, оно печаталось, как и предыдущие, также в трех форматах. У меня имеется это издание в уменьшенном формате в двенадцатую долю листа, с количеством страниц 379. Это издание выполнено с того же набора, что и обычное издание в восьмую долю листа, путем переверстки.

Тираж басен в издании 1834 года тоже не известен. Однако, если взять установленную договором с Крыловым цифру общего тиража всех смирдинских изданий басен в сорок тысяч экземпля­ров и вычесть из этой цифры сумму тиражей установленных, то на издания 1831, 1833 и 1834 годов падает количество в 15 тысяч экземпляров.

В том же 1834 году Смирдин выпускает новое роскошное иллюстрированное издание басен. Самое содержание книги остает­ся прежним, но Крылов тщательно редактирует издание и распола­гает басни в ином порядке. Это — одно из лучших смирдинских изданий.

Для иллюстрирования басен Смирдин пригласил художника-гравера А. П. Сапожникова, который изготовил небывалое количе­ство иллюстраций — девяносто три, резаных теневым контуром46.

Цензурное разрешение на книгу было получено 17 марта 1833 года.

Тираж этого издания, отпечатанного на прекрасной бумаге и действительно замечательно иллюстрированного, был всего 2000 экземпляров. Часть их поступила в продажу с раскрашенными от руки гравюрами. Ценились они чрезвычайно высоко—175 рублей. Экземпляры черные, нераскрашенные, продавались по 25 рублей. Много позже оставшиеся нераспроданными экземпляры с раскра­шенными иллюстрациями продавались по 40 рублей. Сейчас они — большая библиографическая редкость. У меня экземпляр нераскрашенный.

Несмотря на то, что в реестрах Смирдина это издание тоже указывается как вышедшее в трех форматах, большой знаток «крыловианы» С. М. Бабинцев в беседе со мной высказал сомне­ние— были ли эти уменьшенные экземпляры полностью иллюстри­рованными? Резать заново доски всех 93 рисунков было дорогосто­ящей затеей. Не были ли эти уменьшенные экземпляры только с портретом? Кстати, я уменьшенных экземпляров нигде не нашел и не видел.

Как уже говорилось выше, все эти варианты форматов были нужны издателю Смирдину для более успешной продажи книги Крылова, содержание которой оставалось в течение десяти лет неизменным.

Поэтому и следующее издание 1835 года Смирдин задумывает выпустить в новом оригинальном формате, на этот раз как издание миниатюрное, в 32 долю листа.

В типографии Экспедиции заготовления государственных бу­маг ему отливают особый мелкий шрифт типа нонпарель, удиви­тельно четкий и ясный. Получилась маленькая книжка-игрушка, в очаровательных литографированных, кружевных, синее с белым, обложках46. К книжечке был приложен гравированный портрет Ивана Андреевича Крылова.

В. Г. Белинский, всегда отмечавший издательские заслуги Смирдина, восторженно приветствовал появление этой книжечки словами: «Она возбуждает живейшее удивление и живейшую радость как доказательство, что у нас начинает распространяться вкус к красивым изданиям, а вместе с тем и успехи книгопечата­ния» 47.

Цензурное разрешение на книгу было получено 6 марта 1835 года.

У меня — экземпляр в современном золототисненном марокене с золотым обрезом. Книга очень редка.

Новаторство Смирдина было встречено любителями крыловских басен весьма приветливо, и «тридцатая тысяча» разошлась довольно быстро.

В 1837 году Смирдин решает повторить это миниатюрное издание, но уже в количестве девяти тысяч экземпляров. Оно и по заглавному листу (только с новой датой: 1837 год), и по размеру, и по количеству страниц абсолютно одинаково с книгой издания 1835 года. Только портрет другой, не оленинский, а новый, гравирован­ный на стали, без подписей художника и гравера. Цензурное разрешение от 22 сентября 1837 года.

Каждую из девяти тысяч тиража Смирдин отличает пометой на заглавном листе: тридцать первая тысяча, тридцать вторая, тридцать третья и так далее до тридцать девятой тысячи включи­тельно.

Кстати, это обстоятельство тоже почему-то прошло мимо внима­ния библиографов. Я сам заинтересовался этим только потому, что в некоторых каталогах увидел описания разных «тысяч»: в библиотеке Пушкинского дома — «тридцать первая тысяча», в Библиотеке им. В. И. Ленина — «тридцать третья», у меня— «трид­цать вторая». Впрочем, об имеющемся у меня экземпляре этой книги с автографом Крылова подробно рассказывается в следу­ющей главе.

Осталось упомянуть последнее смирдинское издание басен Крылова, отпечатанное только в одном обыкновенном формате в восьмерку, с пометой издателя «сороковая тысяча». Напечатана эта книга в 1840 году и украшена иллюстрациями французского художника Гранвиля. Иллюстрации были заимствованы Смирдиным из парижского издания басен Лафонтена. Они носят слу­чайный характер и имеют отношение к крыловским басням лишь постольку, поскольку у Крылова существовало несколько басен, переведенных им, весьма впрочем своеобразно, с лафонтеновских. К книге приложен и портрет И. А. Крылова.

Цензурное разрешение на книгу получено 10 марта 1840 года. Издание было очень дешевым: 1 рубль 45 копеек серебром48.

Напечатанное всего в тысяче экземпляров, издание быстро было распродано и тогда же стало редким. Мне удалось раздобыть его с большим трудом. Содержание книги такое же, как и в предыдущих изданиях, но расположение басен новое.

Крылов сам редактировал книгу.

В этом 1840 году, на этой сороковой тысяче экземпляров, кончился договор А. Ф. Смирдина с И. А. Крыловым на десятилет­нее право издания его басен.

Издатель А. Ф. Смирдин добросовестно и полностью расплатил­ся с баснописцем, оказавшим ему поддержку в начале издатель­ской деятельности. А. Ф. Смирдину пришлось немало поработать над изданием и распространением книг И. А. Крылова. Сорок тысяч экземпляров для одной и той же книги, даже и за десятилетний срок, были тиражом в то время неслыханным.

В. Г. Белинский писал по этому поводу: «Таким успехом не пользовался на Руси ни один писатель, кроме Ивана Андреевича Крылова».

И, с присущей ему прозорливостью, В. Г. Белинский предсказы­вал:

«И будет еще время, когда его басни будут издаваться за один раз в числе 40000 экземпляров»49.

Таким временем явилось наше советское время, когда тиражи книг Ивана Андреевича Крылова во много раз превысили эти предположения В. Г. Белинского.