У ПОЛКИ СТАРЫХ КНИГ

 

Полка старых, старых книг. Тех самых книг, о которых иногда говорят: «Читать эти книги невозможно — устаревший язык, уста­ревшие мысли».

Что касается языка — не спорю. Обороты речи в годы Радищева, Новикова, молодого Крылова были тяжеловаты. Однако ни у кого из них нельзя было найти и таких «шедевров», какими блеснул недавно один наш современный киножурнал, напечатав чей-то литературный сценарий, в котором герой в одном месте «разгляды­вает поджатые губы дочери, опускает глаза в тарелку и ест», а в другом—«поднимает глаза к небу, свертывает набок бугристый нос»2.

В книгах даже времен Петра Первого не ели собственные глаза, опущенные в тарелку, а если и сворачивали набок бугристые носы, то не сообщали об этом читателям.

Кстати, начиная с книг времен именно Петра I, давайте с вами и посмотрим — во всякой ли старой книге устаревшие мысли. Вот, что это, например, такое? Читаем заглавие: «Новая манера укреплению городов, учиненная чрез господина Блонделя, генерала-порутчика войск короля французского». Книга была впервые напечатана в Париже в 1683 году, переведена же на русский и напечатана в Москве «в лето 1711-ое» .

По содержанию эта старая книга представляет собою нечто вроде учебника фортификации —военно-инженерной науки, чрез­вычайно интересовавшей Петра.

Метод собирания материалов для этой книги французским генерал-поручиком, на сегодняшний взгляд, был чрезвычайно своеобразен, так как автор предварительно объездил, полмира, изучая военные укрепления различных государств, в том числе и России.

Для нас особо интересны его высказывания о московском государстве времен 1657—1660 годов.

Блондель пишет: «...я хотя и не видал Казани и Астрахани, однако ж знаю, что они не имеют иных фортификаций, разве простую кирпичную ограду с башнями».

Указав таким образом на слабейшие места в обороне древней Московии, генерал-поручик Блондель счел необходимым сделать тут же и некое предупреждение своим соотечественникам: «А по Днепру крепости, кои я сам видел, — таковы ж и для того зело удивляюсь мужеству народа сего, как он в таких некрепких городах — Киеве, Могилеве и Смоленске — мог выдерживать долговременные осады и погубить много тысяч неприятелей, обороняя себя».

Как видно, автор книги «господин генерал-поручик» Блондель кое-что соображал и не только в вопросах фортификации крепо­стей.

Через сто с небольшим лет после выхода его книги французский император Наполеон пренебрег предупреждением господина Блонделя и, понадеявшись исключительно на то, что русские города «не имеют иных фортификаций, разве только кирпичную ограду с башнями», — разбил свое войско и свою славу о несокрушимое мужество русского народа, который, несмотря на отсталость в укреплении городов, и на этот раз сумел «погубить много тысяч неприятелей, обороняя себя».

И еще через сто с лишним лет о мужество советского народа разбились полчища Гитлера. Это же несокрушимое народное мужество является и сегодня главнейшим «секретным оружием» Советского государства, которое, борясь за мирную жизнь на земле, не позволяет разговаривать с собой языком диктата или с преслову­той «позиции силы».

Следует добавить, что сегодня и речи нет об отсталости советского народа не только в фортификации, но и в некоторых других областях. Какая уж тут отсталость! В ясную погоду советские «спутники» и космическая ракета наблюдались в небе из многих городов земного шара.

Спора нет, что на Западе есть тоже не мало хороших вещей и есть чему поучиться. Все дело в верном критическом отборе и кое в чем другом, более глубоком.

А нет ли об этом в стареньких книгах? Что вот это такое? «Трутень» — сатирический журнал, издания 1769 года. Его изда­вал один из славнейших просветителей 18-го века, русский сатирик и публицист Николай Иванович Новиков. Уже самый эпиграф журнала говорит о направлении его сатирического жала: «Они работают, а вы их труд ядите». «Они» — это крепостные крестьяне, а «ядящие их труд» — дворяне-помещики4.

Журнал поднимался до подлинных сатирических высот, не стесняясь намекнуть, что главным «трутнем» была сама Екатери­на II.

Издатель журнала был сатириком-патриотом и, смело выступая против российского рабства и крепостничества, беззаконий и безобразий, ни на миг не забывал, что страна, о которой он пишет,— его родина. Он едко высмеивал людей, которые, побывав за границей, раболепно преклонялись перед иностранными обыча­ями.

На одной из страниц журнала можно найти такое, например, объявление: «Молодого российского поросенка, который ездил по чужим землям для просвещения своего разума и который, объез­див с пользой,— возвратился уже совершенной свиньей,— жела­ющие смотреть могут его видеть безденежно по многим улицам сего города».

Сатириком-патриотом был и молодой Иван Андреевич Крылов. В своем журнале «Почта духов» в 1789 году Крылов беспощадно бичевал дворян-помещиков, фаворитов императрицы, лихоимство, взяточничество и многое другое .

Достанем с полки этот журнал и полистаем. В письме девятом «Почты духов» мы находим слова, из-которых видно, что молодой Крылов в равной степени презирал и тех писателей, которые представляли из себя «льстецов, сокрывающих пороки своих одноземцев», и тех, которые «ругают свое отечество без всякой другой причины, как только чтобы показать остроту своего пера».

Позвольте, позвольте, когда это напечатано? Почти сто семьде­сят лет назад? А не кажется ли вам, что, будь это помечено сегодняшним числом,— мысли Крылова отнюдь нельзя было бы считать устаревшими?

Не будем делать никаких выводов: они ясны. Мне хотелось только доказать, что иногда и очень старые книги могут быть самыми современными собеседниками.